Подписаться arrow_upward

Олег Макаренко

Почему капитализм справедливее социализма


Вероятно, в вашем классе тоже был школьник, который не знал, что такое «скромность». Когда учитель задавал вопрос, этот ребёнок тянул руку вверх, помахивал ей, слегка привставал со стула и тихонько повизгивал, обращая на себя внимание, чтобы спросили именно его. Другие дети, которым учитель говорил, что «надо работать на уроке», расстраивались. Природная застенчивость не позволяла обычным детям обращать на себя внимание с достаточной энергичностью, чтобы их спрашивали каждый урок.

Когда социалист жалуется в комментариях на жизнь, и ему задают издевательский вопрос «работать не пробовали?», социалист немедленно представляет себе именно такую картину. Есть большой пирог, и есть проголодавшиеся люди. Наглецы могут ухватить себе кусок побольше, однако, во-первых, достаточной наглостью обладают не все, а во-вторых, как-то непорядочно улучшать свою жизнь за счёт более скромных людей.

Лет 15 назад один забытый социалист из ЖЖ даже сформулировал специальную теорию, «локтевизм». Суть её в том, что при капитализме к успеху приходят самые сильные, наглые и крикливые, которые ловчее расталкивают других локтями, которые проворнее лезут без очереди. Понятно, что такой путь построения карьеры, — «становись более наглым», «становись более крикливым», — социалисты полагают недостойным.

Юмор заключается в том, что локтевизм — работающая теория, которая точно описывает… социалистические порядки. Лезть без очереди можно только там, где есть очередь, то есть там, где начальство распределяет между простыми гражданами некий ограниченный ресурс. Если вы сидите в тюрьме или, допустим, отдыхаете в пионерлагере, столовая выделяет на вас фиксированную пайку: первое, второе, третье, компот, пару кусочков хлеба. Увеличить эту пайку можно тремя способами:

— подластиться к распределителю еды;

— отобрать пайку у соседей;

— украсть пайку со склада.

Этот процесс хорошо описан в советском фильме «Республика ШКИД» — юный ростовщик грабит своих голодных товарищей по несчастью, ссужая им под проценты обычный хлеб:


Советская формула «хочешь жить — умей вертеться» означает, что путь к повышению личного благосостояния при социализме лежит через обман, воровство или, в лучшем случае, через мутные полузаконные комбинации.

Всё меняется, когда мы отказываемся от централизованной раздачи пайков и переходим в капитализм. Разницу проще всего понять на сравнении советского и российского магазина.

Если в советском магазине продавец прячет под прилавок три пары сапог, толпа на улице лишается дефицитной обуви. Если в российском магазине продавец прячет под прилавок те же три пары сапог, через пару дней со склада в магазин привозят ещё пять пар, и покупатели даже не успевают заметить пустого места на витринах. При капитализме больше не нужно расталкивать других покупателей локтями. Вполне достаточно просто заработать деньги и безо всякой очереди купить понравившиеся сапоги.

На этом месте социалист обычно восклицает: «раньше я мог честно отстоять несколько часов в очереди, а теперь-то как раз мне и нужно расталкивать других локтями, чтобы заработать денег!». Тем не менее в том, что касается заработка денег, перемены ровно те же: если при социализме было ограниченное количество денежных мест, и на эти места можно было попасть только по блату, то при капитализме никакой блат для устройства на высокооплачиваемую работу не нужен. Вполне достаточно продемонстрировать профессиональные навыки, за которые работодатель готов платить.

Недавно я напомнил, что в СССР не уважали таксистов и официантов, и некоторые старожилы начали бурно возмущаться моими словами, утверждая, что это были как раз очень блатные профессии. Тут надо разделять «уважение» и «уважение». С одной стороны, официантам завидовали, так как занятие у них было весьма денежным, и так как они имели доступ к дефицитным в Союзе ресурсам. С другой стороны, саму их работу не уважали: считалось, что они занимаются грязным и недостойным делом. Этим официанты отличались от, например, офицеров — условный генерал вызывал в СССР одновременно и зависть, и уважение.

https://olegmakarenko.ru/1900335.html

Презрение к труду официанта, разумеется, является варварством, однако сейчас мы обсуждаем другую тему. В СССР для устройства на работу, например, автослесарем нужен был блат: работников «с улицы» на столь денежные места обычно не брали. Чтобы «пролезть» требовалось проявлять как раз тот самый локтевизм — «подскакивать кабанчиком» к «нужным человечкам», делать подарочки, ссылаться на «Иван Иваныча» и, вообще, проявлять социальную активность, в самом плохом смысле этого слова. Одним из главных атрибутов «упакованного» человека в СССР была пухлая телефонная книжка с записями типа «Егор путёвки», «Мария икра» или «Паша стройматериалы». Застенчивый бирюк, не умеющий давать взятки и париться в баньке с нужными людьми, часто был обречён до пенсии работать инженером за зарплату в 120 рублей и ловить на себе сочувствующие взгляды окружающих.

При капитализме этому условному бирюку больше не нужно «вертеться»: не нужно заводить знакомства, не нужно давать взятки, не нужно дружить со скользкими типами. Бирюку достаточно быть хорошим инженером, чтобы работодатели сами предложили ему хорошую зарплату. То же самое относится и к бизнесу: бизнесмену не надо никого расталкивать локтями, чтобы открыть мастерскую по покраске авто. Достаточно снять бокс, купить оборудование и заказать рекламу.

Изучавшие бизнес по советским фильмам полагают, что после этого бизнесмен-маляр непременно начнёт бескомпромиссную войну с конкурентами. На практике он, возможно, даже не будет знать, что у него есть поблизости конкуренты. При капитализме усилия, вложенные в качество собственной работы, окупаются на порядок быстрее, чем усилия, вложенные в конкурентную борьбу.

Конечно, всё вышесказанное не означает, что блата и взяток в современной России нет. На госслужбе и в крупных корпорациях продвижение по служебной лестнице по-прежнему ещё связано с блатом, интригами и прочими некрасивыми следствиями борьбы за ограниченные ресурсы. Конкурсы, гранты и спортивные состязания также подразумевают ситуацию «выигрыш-проигрыш», когда победитель получает приз, а проигравшие печально горбятся в тени пьедестала. Разница в том, что при капитализме таких ристалищ относительно немного, поэтому любой желающих может легко выбрать себе работу, на которой его зарплата будет зависеть исключительно от его навыков и стараний.

Итак, мы выяснили, что при капитализме не нужно толкаться в очереди в магазине и не нужно грызть конкурентов в борьбе за достойную работу. Так как я участвовал в большом количестве бесед на эту тему, я знаю, что социалист отступит сейчас на заранее заготовленные позиции и скажет: «капитализму для расширения нужны бесконечные ресурсы, а бесконечных ресурсов ни у кого нет. Поэтому лично ваша хорошая жизнь обязательно оплачивается плохой жизнью бедняков, или в вашей стране, или в других странах».

Такое суждение было бы верным для острова Пасхи, который может прокормить только пять тысяч человек. Хорошая жизнь фермера, засеявшего на этом острове большое поле, означала бы голодную гибель других дикарей.

Для нормальных капстран, включая современную Россию, такая связь уже не работает. Условный фермер может стать богатым, купив большой участок земли и начав разводить на нём коров. При этом он никого не сделает бедным: напротив, благодаря его действиям мясо и молоко станут доступнее другим гражданам. Понятно, что фермеру придётся много и тяжело работать, чтобы выйти в плюс, однако это будет именно полезная работа, а не грабёж менее удачливых соотечественников.

Больше всего капитализм похож на бодибилдинг. Если культурист ходит в спортзал и наращивает себе мощную мускулатуру, он не похищает мышцы у дохляков, это его собственные мышцы. Если бизнесмен занимается легальным бизнесом, делая, к примеру, тортики, он никого не грабит, и его работа делает общество в целом только богаче.

У социалистов и капиталистов обычно разный локус контроля. Социалист думает, что 80% благ даёт ему кто-то другой, к примеру, государство. Хорошее государство даёт социалисту много благ, плохое государство держит социалиста на голодном пайке. Капиталист полагает, что 80% благ он зарабатывает сам, а внешние факторы, — такие как государство, к примеру, — отвечают только за оставшиеся 20%.

История показывает, что страны, граждане которых имеют внутренний локус контроля (считают, что их жизнь и доходы зависят в первую очередь от них самих) живут в разы богаче стран, в которых граждане возлагают всю ответственность на государство. Оно и понятно: стратегия «много и хорошо работать» куда как эффективнее стратегии «ныть и выпрашивать».


Чтобы упомянуть другого пользователя в комментарии, введите знак @

Упомянуть можно тех, на кого Вы подписаны или тех, кто принимал участие в дискуссии


Чтобы упомянуть ценную бумагу в комментарии, введите ее тикер после знака ^